Вообще-то всё началось 27 июля 1963 года в г.Пушкино Московской области. В этот день и в этом городе я родился. И не случись этого, я никогда не пришел бы на конкурс в ШКП. Ну а теперь по порядку.

В 1980 году с отличием закончил школу, где в пионерской организации я был фактически еще и штатным фотографом (и на этом основании мог “закосить” от уроков).

Проработав 1 год на заводе (нужны были деньги, да и год был в запасе, чтобы определиться с вузом и подготовиться к экзаменам), я, наконец, в 1981 году поступил в Московский институт радиотехники, электроники и автоматики на факультет кибернетики. Тогда это была передовая область, да и сейчас остается пока таковой (я имею в виду информационные и компьютерные технологии), а мне, естественно, хотелось работать в перспективной области. После окончания учебы в институте в 1987 году я по распределению стал работать инженером и программистом в одном из “закрытых” НИИ, в котором велись, в частности, разработки систем управления космическими летательными аппаратами. Не то чтобы эта работа мне очень нравилась, но до определенного момента я действительно чувствовал перспективу, поскольку эти технологии в это время как раз очень бурно развивались. Кроме того, на этой работе у меня никогда не было денежных проблем, поскольку помимо неплохой зарплаты я, собирая свою личную библиотеку, занимался в свободное от основной работы время “теневым” (по тем временам) книжным бизнесом.

В те уже далёкие молодые годы как ни странно у меня была масса времени и масса интересов. (Может быть потому, что в моих планах не было задачи побыстрее жениться). Я занимался всем, чем хотел и что считал для себя полезным: играл в футбол, занимался бегом, учил иностранные языки (за 2 года выучил французский и немецкий, начал изучать итальянский и это помимо английского, которым в письменном варианте владел практически в совершенстве – еще в школе переводил детские книжки, а по окончании института умудрился даже получить удостоверение технического переводчика), повышением квалификации на разных курсах, занимался комсомольской работой (был комсоргом отдела), книгособирательством (уже тогда у меня была самая большая библиотека в Пушкинском районе – несколько тысяч книг и журналов).

Забегая вперед скажу, что это последнее увлечение сыграло не последнюю роль в моем решении поменять профессию, да и по сути весь свой образ жизни. Был еще один момент. В институте нам читал лекции по философии профессор по фамилии (если память мне не изменяет) Баженов – человек очень душевный и, что особенно было даже тогда приятно - умный. И поэтому у меня, несмотря на дебилосообразность самой этой дисциплины, как-то сложился образ философа как человека умного.

Но главное – это начавшиеся политические изменения в стране.

И вот в 1989 году в очередной раз посещая библиотеку иностранной литературы, я увидел объявление, о том, что в театре “На досках” Г.П. Щедровицкий будет читать лекции под названием, кажется, “Из истории советской философии 50-70-х годов”. Естественно, что в указанные день и время за кампанию еще с двумя своими молодыми коллегами мы поехали на первую лекцию.

До последней лекции из всей нашей кампании дошел я один. И дошел с твердым желанием заниматься в семинаре у Г.П., куда я и направился после окончания лекций. Семинары проходили в Союзе научных и инженерных обществ и Институте педагогической психологии. Я естественно мало, что там понимал и в основном просто слушал и смотрел на происходящее. Чтобы лучше понять, что такое методология, я ездил по библиотекам и читал книги и статьи, на которые ссылался ГП. Кроме того, однажды я совершенно внаглую напросился у ГП на одну из его игр, просто позвонив ему на домашний телефон. И что самое интересное он меня взял стажером.

На моем докладе на игре он рассказал известную среди методологов байку про красных конников и интроспекцию, на что я совершенно не обиделся и понял, что методологии и философии нужно учиться серьезно. С этим убеждением я и вернулся в Москву.

Но однажды на своем семинаре ГП четко сформулировал мысль о том, что он больше не собирается набирать учеников и заниматься обучением методологов. Он сказал, что у него уже есть несколько поколений учеников и этого достаточно для развития методологического движения. Одним из лучших его учеников, как он сказал, сославшись на чье-то мнение, является его сын Пётр.

И вот буквально через месяц после этого случая в газете “Московский комсомолец” в номере от 5 сентября 1989 г. выходит объявление о наборе в Школу Культурной Политики. В объявлении говорилось, что ШКП ставит своей задачей, в том числе обучение методологии и философии. Так я и оказался в ШКП.

То, что меня сразу “купило” на первом же собеседовании в ШКП - это слова ПГ о том, что методологическая школа – это лучшая философская школа в Европе.

В конце концов, не долго думая, я уволился из своего НИИ и, пройдя ШКПшный конкурс, был зачислен в школу стажером. Петр дал мне задание разработать программу обучения для управленческих кадров сферы кинематографа. На вопрос, почему именно это мне нужно делать, он ответил: “Если не нравится, то можешь переквалифицироваться в управдомы”.

С педагогической точки зрения ПГ действовал, мягко выражаясь, “ненавязчиво”, в отношении меня, по крайней мере. Стажерам предлагалось участвовать в различных проектах, а дальше они преуспевали настолько, насколько у них было сил и сообразительности. Сил хватало далеко не у всех… Не хватило и у меня. Хватило лишь сообразительности, чтобы отойти “в сторону”, то есть не участвовать в обязательных для стажеров мероприятиях ПГ в последнем “выпускном” для меня 1992 году. За что я был квалифицирован ПГ как “двоечник” и был оставлен на второй год. Мотивом же для отхода “сторону” для меня стали некоторые сомнения в сути методологии.

Тем не менее переквалифицироваться в управдомы я не стал. Но понял для себя, что дело не в методологии, а в том, что у меня есть некоторые проблемы с пониманием более общей социальной и экономической ситуации, в которую должны внедряться различные масштабные проекты и программы. Кроме того, в один прекрасный момент я понял, что освоение методологии невозможно без параллельного освоения философской классики и “выхода” на свою собственную тему, для которой действительно нужна была бы методология как таковая, а не какие-то ее обрывки и осколки, которые используются на играх. Но в ШКП в то время я не увидел для этого перспектив: по моим впечатлениям проекты ПГ стали носить все более и более коммерческий характер. А мне это было неинтересно. Но все же в 1993 г. я закончил ШКП и получил диплом.

В 1994 году, для того, чтобы разрешить свои сомнения в отношении методологии и заняться исследовательской работой, необходимость которой для себя я ощущал буквально “органически”, я решил поступить в аспирантуру. Тему я сформулировал такую, которая бы отвечала, прежде всего, моим потребностям и интересам, как теоретическим, так и практическим: “Концепция гражданского общества у Карла Маркса”. Одним из соображений при выборе темы у меня было то, что методология волей-неволей “вышла” из марксизма.

Как бы то ни было, но с этой темой мне удалось поступить на дневную форму только в Институт международных экономических и политических отношений РАН, да и то, можно сказать, “по блату” (научный руководитель – А.С. Ципко). И благодаря этому я получил возможность заняться исследовательской работой с “отрывом”, так сказать, “от производства” и, получая при этом небольшую стипендию, не умереть с голоду.

К моему удивлению выбранная тема оказалась совершенно неразработанной. И это несмотря на существование мощной марксистской линии и в философии, и в политике. (Не говоря уже о том, что для самого Маркса тема “гражданского общества” (а не “отчужденного труда” и “капитала”, как это зачастую представляется даже авторитетными авторами) была по существу центральной.) Это обстоятельство, тем не менее, меня не только не разочаровало и не остановило, но, напротив, добавило мне уверенности в том, что такого рода исследование может быть полезно не только для меня лично, но и для других. Впрочем, тогда это было не столь очевидно.

Три года в аспирантуре практически целиком прошли в архивах и библиотеках: пришлось читать и перечитывать по-новому Маркса, его основных интерпретаторов (от Энгельса и Лукача до Ильенкова и Хабермаса), изучать историю Европы, западного марксизма, и даже историю изучения и публикации наследия Маркса в СССР и за рубежом.

В 1997 году я с отличием закончил аспирантуру, опубликовал несколько статей, но диссертацию не написал: по семейным обстоятельствам мне пришлось надолго забросить не только исследовательскую, но и всякую другую работу.

Только после вынужденного перерыва я в 1999 году поступил на работу в администрацию Пушкинского района Московской области, в отдел по делам молодёжи, где проработал до октября 2003 года в должности заместителя начальника отдела.

Параллельно с работой в администрации я читал курсы по социологическим дисциплинам в Московском Государственном Университете сервиса, где мне предложили защитить диссертацию по моей теме. И здесь в преподавательской работе мне очень помог опыт ШКП и моих марксистских штудий. Но для основательной исследовательской работы времени все-таки катастрофически не хватало.