ПГЩ. Я задал себе вопрос, что я, собственно говоря, хочу сказать. Я неоднократно проходил через эту ситуацию. В последний раз я пережил такую ночь в Калининграде. Никита Глебович Алексеев тогда мне сказал, что методолог начинает со своей ситуации, стремится развернуть эту ситуацию как ситуацию с проблемами, затем перевести ее в форму проблемной ситуации, а затем привлечь такой инструмент, как мышление или понимание, для того, чтобы затем эту ситуацию расколоть, разрешить или репрезентировать в ее проблемности. И поэтому я вынужден начать это обсуждение с той ситуации, в которой я нахожусь.

Когда я шел сюда, в зал, я подумал, что самое неприятное - это то чувство глубокого удовлетворения, которое у меня имеется. За этот год я выполнил практически все, что было намечено, без изъятий. А что я хотел сделать? Что за программа мною двигала? Несколько лет назад я понял, что происходящие в стране социокультурные процессы должны привести к полному уничтожению культуры ММК. При этом первоначально все это выглядит весьма привлекательно: члены ММК становятся представителями высокой иерархии. Но за этим я вижу процесс размагничивания основы самой методологической работы, то есть ориентации на мышление и на ценность мыслительной работы, коллективные формы коммуникации и смену типа и масштаба практик. И я вынужден констатировать, что эти процессы (индивидуализации в политических пространствах, коммерционализации и т.п.) объективно разрушают жизнедеятельностный фундамент методологической работы. Поэтому я стал размышлять над тем, насколько возможно сохранить и переструктурировать традиции методологической работы в новых условиях.

Это меня заставило по-новому анализировать историю ММК и осуществлять проблематизацию содержания ММК. На этом пути я хотел бы остановиться на двух вопросах.

Первый вопрос. Переход к образовательной программе в широком смысле слова (ШКП). Я хотел бы обсудить онтологические основания этой программы. Но обсудить я это хочу в определенном контексте: а есть ли в арсенале ММК какие-либо онтологемы, которые схватывали бы сам способ организации жизни и работы в ММК?

Вопрос этот очень двусмысленный, поскольку я понимаю, что все то, что ММК “рисовал” и онтологизировал, было определенной формой рефлексии того, что делалось. Но с другой стороны, может быть, что-либо значимое было упущено. Вроде бы схема коллективной мыследеятельности появляется в ситуации игровых практик, или когда методология включается в более широкий контекст, порождает это поле игры, но вместе с тем попадает в условия социализации. И кажется, что можно было бы эту схему положить на доску в качестве предельного основания для проектирования и программирования нового этапа работ и относительно нее искать какие-либо компенсирующие и дополняющие структуры, которые бы позволили сохранить ядро коллективной мыследеятельности.

Второй вопрос. Нужно ли и можно ли провести дополнительную рефлексию истории ММК и форм работы, которая объективировала и зафиксировала те элементы методологической работы и организации жизни ММК, которые ранее были в глубоких каналах, а теперь требуют своего предельного выделения?

Вообще-то все, что я хотел сказать содержательного, я уже сказал в первый день. Но сейчас я буду эти моменты немного еще пояснять, как бы с другой стороны. Схема и идея воспроизводства деятельности ставила проблематику истории и развития в рамку деятельности. Или чуть иначе: схема воспроизводства деятельности и трансляции культуры есть результат объективации такого мыслительного пространства, в котором проблемы истории и развития поставлены в рамку деятельности. И такого рода объективация была способом сохранения развития в условиях стационарного общества, как бы упаковав процесс развития в структуру деятельности, уподобленную другим стационарным структурам, приемлемым для данного общества. ММК был идеально подогнанной ячейкой социалистического общежития, которая умудрилась внутри себя сохранить развитие, выдав свою форму за деятельность и в каком-то смысле за жизнь.

Если мы теперь преполагаем, что переходим к открытому обществу, и меняются условия, то одним из ходов, который должен быть сделан при программировании и мыслительной проработке сценариев и стратегий, является ход переструктурации пространства, где бы деятельность вставлялась в контекст истории или развития. Отсюда мой тезис о том, что нужна не онтология развития мыследеятельности, а онтология развивающейся мыследеятельности. То есть онтология принципиально другого типа, с другими базовыми процессами.

Алексеев.О.Б. (неразборчиво) …

ПГЩ. Нужна онтология другого типа! А все эти разговоры с “регионами”, “самоопределением” есть попытки, не строя новую онтологию, в старом языке и старой логической рамке схватить новое содержание.

Алексеев Н.Г. (неразборчиво) …

ПГЩ. Для того, чтобы появилась возможность создания закрытой системы, должен быть дан принципиальный ответ о том, что происходит за ее границей.

А это значит, что сколько я не буду бродить вместе с корреспондентами газеты “Коммерсант” по нашей стране и высматривать там происходящие события, я этого не увижу. Я должен дать ответ о происходящих изменениях на онтологическом уровне. Я обязан произвести выворачивание по отношению к тем схемам и идеям, которые были в ММК. Если там система квазиоткрытого типа строила такую онтологическую базу, которая позволяла ей оставаться закрытой, сохраняться и воспроизводиться в условиях квазиоткрытости, то здесь я должен произвести выворачивание и построить онтологическую картину, которая позволит, оставаясь квазизакрытым, быть открытым. То есть вывернуть внутрь проблематику развивающейся мыследеятельности.

Алексеев Н.Г. (неразборчиво)…

Милитарев. Я пока хочу задать один вопрос. Ты как бы задал сейчас для нас свое место, которое видишь, и с этого места зафиксировал свое отношение к процессам во внешней среде относительно ММК и в самом ММК, высказав тезис о том, что эти внешние процессы приводят к размыванию культуры ММК?

Некто. Как ты считаешь, следует ли из такой твоей фиксации необходимость вообще отказаться от прямой работы с властными структурами и большим бизнесом, или это значит, что тебе имеет смысл заниматься теми же действиями, но иначе?

ПГЩ. Я уже ответил на этот вопрос Никите Глебовичу Алексееву. Я лично человек старорежимный, я пока онтологию не построю, действовать не могу. Поэтому я пока произвожу серию пробных ходов в области подготовки управленческих кадров, продолжаю практиковать ОДИ, но теперь все это я использую не как цель, а как особую форму анализа ситуации для выработки основ онтологии. И этот год для меня был годом построения системы анализа развивающейся мыследеятельности.

Теперь шаг в сторону - и я начинаю впрямую отвечать на поставленный вопрос. Для того, чтобы мне начинать работать с политическими структурами, мне нужно, чтобы я квалифицировал их как орган развивающейся мыследеятельности. В этом случае я буду работать с этой областью. Но что показывает польская ситуация? Она показывает для меня неприкрепленность политических структур к реальной жизнедеятельности и оторванность от процессов развития. Я лучше буду смотреть, где и в каких формах начинают складываться реальные политические структуры. Какой смысл наводить лоск на фальш-панель?

Марача В. (неразборчиво) …

ПГЩ. Я буду отвечать дважды. Нельзя проскакивать этап полагания альтернатив. Но с другой стороны, я занимаюсь методологией в силу фамильной ситуации. В свое время В.Я. Дубровский, обращаясь ко мне, сказал: “А как ты будешь вылезать из ситуации, когда, с одной стороны, ты обязан продолжать то, что делает ГП (поскольку если - нет, то ты не жилец), а с другой стороны, ты всегда будешь вторым, а не первым мыслителем по широте и уровню своего сознания”. ГП бросил в него бутербродом и стал кричать, что ты, Виталик, как всегда, не прав со своей психологией индивидуальной деятельности. А поэтому я должен сказать, что для меня альтернатив вообще-то нет, я вообще не думаю, что они у кого-то есть! Есть один путь. Мыслительное проигрывание альтернатив нужно для правильного движения по выбранному пути. Я всегда знал, что я буду вторым, а поэтому я не могу быть третьим. И я всегда всех из своей генерации пропускал вперед, чтобы они выбрали путь и пошли по нему. Чтобы их определенность стала достаточной для того, чтобы я по этому пути уже не шел. И в тот момент, когда они обогнали меня и пошли, и я на их спинах увидел рисунок того, к чему они придут, я достаточно твердо и определенно понял, куда идти мне. И в этом смысле у меня выбора не было.

Дубровский, когда уезжал в США, на кухне сказал мне, что уезжает потому, что здесь нет места, ибо ГП все место занял.

ГП всегда думал на несколько порядков быстрее, чем все остальные, и быстро просчитывал. Поэтому каждый из нас, выживших в плане мышления - я, Громыко и Наумов - все трое вынуждены работать глубже, а техники были разные. Громыко вынужден был выучить за год шесть языков и прорабатывал в подлиннике всех авторов.

Все идеи придумываются до 27 лет, а после этого идет прочистка и приобретение широты и мудрости. Субъективным условием для перехода к образованию является для меня вот этот задел. С другой стороны, есть неповторимый опыт участия в обсуждении. Интенсивный опыт коммуникации и заслушивания докладов создает сложную структуру опыта и слои метаанализа, при котором уже с первых шагов и формулировки темы можно твердо понимать, как это будет развертываться. Поэтому мышление - это во многом техника.

Герменевтика и тот слой понимания, который организован герменевтически, а не каталептически, схватывает и берет формальное содержание, которое задано через схему. Поэтому транслируются элементы формального содержания, и если правильно строить работу, в частности текст, описывающий онтологическую картину, то этот момент формального содержания транслируется и передается.

Милитарев. Мой принципиальный вопрос. Я отношусь к следующим тезисам:

1. разрушение культуры ММК;
2. к тому, что ты исходишь из СМД - подхода;
3. к сегодняшнему тезису о том, что ты будешь работать со структурой, если распознаешь ее, как развивающуюся мыследеятельность;
4. к истории о том, как эмигрировал Дубровский.

Две байки:

1) Лот и Авраам разъехались в пустыне потому, что предполагали, что относятся к чему-то абсолютному.

2) Нерон чувствует, что его сила сокращается, и готов поджечь Рим.

А что тебе до культуры ММК?

ПГЩ. У меня очень сложное отношение к ряду людей, в том числе и к Милитареву.

Сапожников мне говорит: с одной стороны, я в своем качестве этому появляющемуся организму не нужен. А нужна ли общественность ШКП? Я отвечаю, что да, нужна! Но не понимаю, какие формы взаимодействия возможны.

Но гибкость мне будет давать история ММК, и гибкость именно там, а не здесь.